О ВСТРЕЧАХ С ЭМАНУИЛОМ АЙЗИКОВИЧЕМ
Из “Воспоминаний физика-теоретика”

“Наука – это то, что изучает нечто совсем новое, неведомое,
что ведет к расширению познания человечеством окружающего мира…”
С.Э. Фриш

В МГУ
Пожалуй, первый раз мне довелось увидеть в действии Эмануила Айзиковича на конференции. В Москве проходило очередное Всесоюзное совещание по физике низких температур. От Харькова поехала большая делегация. По настоянию Ильи Михайловича Лифшица разрешена была командировка и мне. Впервые удалось побывать в главном корпусе МГУ и в физическом корпусе, послушать доклады в физической аудитории.
Поражало великолепие, масштабы, интересные стенные газеты физиков с серьезными и шутливыми заметками. Можно было живьем наблюдать знаменитостей, о которых я знал лишь по статьям в журналах, окунуться в ритм жизни физической конференции. Это оказывало чрезвычайно ободряющее воздействие, вселяло надежды и уверенность в правильности выбранного поприща.
Запомнились деловитый Н.Е. Алексеевский и молодой А.А. Абрикосов. Здесь я слушал яркий, одухотворенный, эмоциональный, насыщенный доклад Э.А. Канера, который произвел на меня неизгладимое впечатление.
Отклик
Самые лестные восторженные отзывы о Канере как о научном руководителе я услышал от своего бывшего дипломника Александра Яковлевича Бланка, который после окончания Университета работал в отделе Эмануила Айзиковича в ИРЭ.
Беседа
Непосредственный деловой контакт с Канером у меня случился лишь однажды, когда мы с ним сидели на последней парте в Новой физической аудитории (ныне носящей имя К.Д. Синельникова) и разговаривали на сугубо теорфизическую тему. Это произошло в связи с согласованием материала наших спецкурсов (по теории металлов – у Канера и по квантовой статистике – у меня).
Я был в очередной раз очарован обаянием этого человека, тонко чувствующего как предмет обсуждения, так и собеседника.
Однажды вечером
Еще был один случай. Как-то я возвращался домой по Сумской. И вдруг на участке от Бассейной до Каразина мне встретилась пара оживленных молодых людей. Я уж было прошел мимо, не опознав в сумерках знакомого, но Эмануил Айзикович первым окликнул меня, тепло поприветствовал и представил с какими-то комплиментами своей спутнице. Было довольно темно, но я успел разглядеть прелестное молодое лицо этой очаровательной женщины – супруги Эмануила Айзиковича Ирины Яковлевны Фуголь.
Наблюдение
Я был невольным свидетелем длительного разговора Канера с моим бывшим замечательным студентом Валерием Ямпольским. Дело было на кафедре. С ними был один мужчина постарше, который, как я понял, организовал эту встречу, следствием которой было устройство Валеры на работу в отдел Канера.
В результате мы имеем удовольствие сотрудничать на кафедре с обаятельным человеком и прекрасным лектором профессором Валерием Александровичем Ямпольским – учеником и продолжателем дела Канера как в ИРЭ, так и на кафедре.
Протест
Нельзя не упомянуть еще об одном важном эпизоде, ярко характеризующем Канера. Дело было в начале 80-х годов, когда по Университету прокатилась волна сокращений совместителей, точнее, перевод большинства из них с полставки на четвертушку. Это вызвало большое беспокойство на кафедрах. Мы обращались к нашим уважаемым профессорам-совместителям с просьбой поддержать наш протест против этих неразумных мер, приводящих к еще большему отторжению крупных ученых от воспитания молодых научных кадров и нарушению тесного контакта кафедр с ведущими академическими институтами города. Многие из наших старших коллег откликнулись на это и собрались в кабинете главного проректора для обсуждения создавшейся ситуации.
Канер взял на себя инициативу жесткого разговора с представителем администрации. Очень веско и эмоционально он обрисовал возможные последствия столь непродуманного шага со стороны Университета. В результате были получены заверения, что при малейшей возможности будет восстановлено status quo. Увы, эти обещания до сих пор так и не выполнены, а наметившаяся еще в те годы тенденция ослабления связей с научными учреждениями сохраняется.
Наставления
Наконец, запомнилась сценка тоже на кафедре, когда Канер дружески советовал нам с Александром Михайловичем Ермолаевым не тянуть с оформлением и защитой наших докторских диссертаций. Мы стояли перед ним, несколько смущенные, а он все уговаривал нас, находя убедительные конкретные доводы.

Доктор физ.- мат. наук, профессор В.В. Ульянов,
Харьков, 2002