Эмануил Айзикович Канер

«Главное – это сгорать и, сгорая, не сокрушаться о том.
Может быть, кто и осудит сначала, но не забудет потом.»
Б. Окуджава

Когда Моня Канер был студентом 4-го курса о нем знали студенты всего физико-математического факультета: он единственный посещал лекции на двух кафедрах (и сдавал экзамены !): теоретической физики и физической оптики. Он и дипломных работ выполнял две: и теоретическую, и экспериментальную (оптика). Мне опыт Канера был интересен, но я смог прослушать лишь некоторые курсы, читаемые теоретикам, а экзамены сдавать так и не решился.
То, что Канер учился на теоркафедре было понятно: он был одним из самых сильных студентов на курсе. А вот почему он уделяет внимание экспериментальной физике и именно физической оптике, стало ясно всем, когда он и Ира Фуголь поженились (перед самым окончанием учебы в ХГУ): Ирина училась именно на кафедре физической оптики, была лучшей студенткой этой кафедры (речь идет и об успеваемости, и о внешности). «Распределение» на некоторое время разлучило супругов: И. Фуголь получила рекомендацию и поступила в аспирантуру Киевского института физики, где ее руководителем стала А.Ф. Прихотько, а Э. Канер остался в Харькове и совместно с М. Азбелем работал у И.М. Лифшица. Это сотрудничество было чрезвычайно плодотворным и привело к теоретическому предсказанию нового явления – циклотронному резонансу в металлах. В 1956 г. Э. Канер блестяще защитил кандидатскую диссертацию.
Успех сопутствовал и научной работе И. Фуголь: она подробнейшим образом исследовала спектры низкотемпературной люминесценции монокристаллов антрацена и при интерпретации связала наблюдаемые особенности с локализацией экситонов на примесных (дефектных) центрах.
К этому следует добавить обоюдный успех Э.А. Канера и И.Я. Фуголь (Мони и Иры): у них в 1958 году родилась дочь Наташа. К этому времени семья «воссоединилась» – Ира возвратилась в Харьков и Наташа – коренная харьковчанка, как и ее родители.
В те годы от УФТИ стали отщепляться группы, возглавляемые известными учеными, и превращаться в самостоятельные академические институты. Так возник Институт радиофизики и электроники (ИРЭ), а затем – в 1960 году – Физико-технический институт низких температур (ФТИНТ). Новым институтам нужны были молодые способные физики. Э.А. Канер, работы которого были посвящены теории взаимодействия высокочастотного электромагнитного поля с металлами, естественным образом оказался в рядах сотрудников ИРЭ и вскоре стал руководителем одного из теоретических отделов (к этому времени он успел защитить докторскую диссертацию). И.Я. Фуголь, за годы прохождения аспирантуры в Киеве, ставшая опытным спектроскопистом-криогенщиком, возглавила один из экспериментальных отделов во ФТИНТ’е. Ее отдел вскоре сосредоточил свои усилия на спектроскопии криокристаллов (кристаллов отвердевших газов, таких как неон, криптон и т.п.).
Теоретические исследования Канера не имели прямого отношения к экспериментальным работам Фуголь. Но они регулярно делились своими достижениями друг с другом, обсуждали свои результаты почти ежедневно. Это взаимно обогащало их и, в частности, стимулировало интерес Канера к экспериментальным исследованиям, проводящимся не только в отделе Фуголь, но и в других отделах.
Когда Наташа Канер перешла на 5-й курс физико-математического факультета (она училась на кафедре физической оптики) ее отец попросил меня об интересной теме для нее. Такая тема нашлась, работа над ней не закончилась защитой дипломной работы, а привела к успешной защите Наташей кандидатской диссертации – «Спектральное исследование спин-флоп перехода в антиферромагнитном МnF2» – в 1985 году.
Одновременно мой сын Андрей работал под руководством Эммануила Айзиковича, защитил дипломную работу, а затем и кандидатскую диссертацию – «Неадиабатические эффекты в электрон-фононном взаимодействии в металлах» (1985 год).
В дальнейшем и Наташа, и Андрей поменяли направление своей научной работы. В результате Н. Канер после продолжительной командировки в один из ведущих научных центров Германии стала гражданкой этой страны. Андрей Еременко по сей день работает в области теории электрон-фононного взаимодействия, но не в металлах, а в антиферромагнитных диэлектриках. И все еще гражданин Украины.
Неожиданная смерть Эммануила Айзиковича потрясла не только его родных и близких, но и его друзей, коллег, учеников. Вызывает уважение мужество жены Мони – Ирины Фуголь – и его дочери Наташи. Они сделали все возможное для увековечивания памяти о нем. Это не только памятник (работы талантливого скульптора Ю.Мацкина) на могиле Эммануила Айзиковича, но, прежде всего, организованный ими совместно с учениками Э.А. Канера, ставший традиционным международный семинар, посвященный его памяти. Ученики Эммануила Айзиковича работают во многих странах и Европы, и Америки, но съезжаются на этот семинар с докладами о работах, являющимися продолжением исследований, начатых под руководством Канера.
Как и все ученики Канера, мой сын Андрей гордится тем, что он – ученик Эммануила Айзиковича, а я тем, что был другом Мони.

Э.А.Канер анализирует за доской первую победную партию В.Корчного в матче с А.Карповым. Моня мог бы стать первоклассным профессиональным шахматистом, если бы не отвлекала теорфизика.

 

Почетный директор ФТИНТ им. Б.И. Веркина НАН Украины,
Академик НАН Украины В.В. Еременко,
Харьков